16+
08.07.2014
В 2014г. исполняется 110 лет первой подводной Российской лодке "Дельфин", которая 18 июня 1904 года вошла в состав Балтийского флота.
А началось все 19 декабря 1900 года по старому стилю с организации Морским ведомством комиссии для разработки проекта подводной лодки.
В январе 1901 года по предложению главного инспектора кораблестроения России генерал-лейтенанта Е.Н.Кутейникова в Санкт-Петербурге началось профессиональное проектирование отечественных боевых подводных лодок. К этому времени уже было освоено промышленное производство электродвигателей и электрических аккумуляторов, позволяющих обеспечить движение подводной лодки в подводном положении, двигателей внутреннего сгорания, в том числе дизелей, которые обладали высокой экономичностью и оказались наиболее пригодными в качестве двигателей надводного хода. В качестве подводного оружия для подводных лодок наиболее эффективными оказались торпеды, которые позволяли им атаковать надводные суда стоящие как на якоре, так и движущиеся в открытом море.
4 января 1901 года морское министерство утвердило «Строительную комиссию подводных лодок», которую возглавил талантливый инженер-кораблестроитель И.Г.Бубнов. Главным инспектором кораблестроения Н. Е. Кутейниковым в состав комиссии были включены старший помощник судостроителя Иван Григорьевич Бубнов (по кораблестроению); старший инженер-механик Иван Семенович Горюнов (по механике); лейтенант Михаил Николаевич Беклемишев (по электротехнике). Поставленная комиссии задача предусматривала изучение имеющихся зарубежных данных о строительстве полуподводных миноносцев, проектирование и постройка погружающегося судна для береговой обороны. Проект должен быть подготовлен к марту-апрелю 1901 года и рассмотрен на заседании Морского Технического Комитета в мае того же года. Поначалу подводные лодки относились к классу миноносцев.
Работы над проектом «миноносца № 113» велись в Опытном судостроительном бассейне и имели статус секретных. Для сокращения расходов на строительство размеры лодки были по возможности уменьшены. Глубина погружения была назначена в 50 метров с двойным запасом прочности. Для обеспечения лучшей обтекаемости при сохранении минимальных размеров и массы была выбрана однокорпусная конструкция веретенообразной формы. В качестве двигателя надводного хода И. С. Горюнов предложил дизель, однако подходящие по габаритам модели в производстве отсутствовали, поэтому был выбран бензиновый двигатель, заказанный в апреле 1901 года фирме «Даймлер», Штутгарт, единственной взявшейся изготовить его в течение всего 8 месяцев. Комиссия разработала проект 1-ой отечественной боеспособной подводной лодки «Дельфин». В мае 1901 года И. Г. Бубнов доложил МТК о завершении проектирования, 3 июня состоялось заседание МТК, на котором проект был признан «настолько разработанным по корпусу, что к постройке можно приступать безотлагательно…». При этом проектирование различных механизмов ещё не было завершено.
В 1901 г. И.Г.Бубнов был назначен её строителем при Балтийском заводе, руководил её испытаниями и сдачей флоту в эксплуатацию. Первая русская боевая подводная лодка «Дельфин» была построена в 1904 году на Балтийском заводе по проекту выдающегося ученого-кораблестроителя Ивана Григорьевича Бубнова в соавторстве с капитаном I ранга Михаилом Николаевичем Беклемищевым.
В марте 1902 года «миноносец № 113» был зачислен в списки флота как «Миноносец № 150». В ноябре того же года Беклемишев побывал в Штутгарте и участвовал в приёмных испытаниях двигателя надводного хода. Из-за возникших при этом проблем была предпринята попытка поиска альтернатив двигателю Даймлера, для чего Беклемишев посетил и французский завод «Сотерн-Гарле». В итоге двигатель фирмы «Даймлер» был принят, но лишь в апреле 1903 года и с условием устранения замечаний. В мае 1903 года «Миноносец № 150» был спущен на воду и начал подготовку к испытаниям на электромоторах. 8 июня 1903 года начались ходовые испытания, была развита скорость в 5 узлов. Во время первого погружения удержать лодку на заданной глубине не удалось, и она воткнулась в дно. После успешного всплытия по свидетельству мастерового М. В. Стецюра вышедшие из лодки Бубнов и Беклемишев сняли фуражки, перекрестились, и кто-то из них произнёс «Ну, вот, слава Богу, и поплавали под водой…»
29 августа 1903 года практически полностью готовую и стоявшую у достроечной стенки завода первую подводную лодку «Дельфин» посетил Император Николай II. Он заслушал доклад И.Г.Бубнова и пожелал «успеха при дальнейших постройках». Это послужило началом финансирования проекта подводной лодки. 27 (14) октября 1903 г. она была принята в казну (на вооружение), а 18 июня 1904 года вошла в состав Балтийского флота. В 1903—1904 годах «Дельфин» достраивался и проходил испытания на Балтике, служил для подготовки первых русских подводников. 31 мая 1904 года «миноносец № 150» получил наименование «Дельфин». Так было положено начало созданию подводных сил Российского флота. Надо отметить, что постройка подводной лодки «Дельфин» носила явно экспериментальный характер. «Дельфин» - первенец наших подводных сил.
На первой подводной лодке "Дельфин" служил потомок Алексея Федоровича Турчанинова владельца Сысертского горнозаводского округа - Анатолий Нилович Черкасов.
Правнучка А. Ф. Турчанинова - старшая дочь Нижегородского губернского предводителя дворянства А.А.Турчанинова Ольга Алексеевна (1853 — 1883) вышла замуж за потомственного моряка, адмирала флота Нила Васильевича Черкасова. За десять лет пребывания в браке Ольга Алексеевна родила семь детей. После рождения последнего ребенка – дочки Оленьки — она заболела и скоропостижно скончалась. Похоронили О.А.Черкасову в фамильном склепе Турчаниновых в Крестовоздвиженском женском монастыре Н.Новгорода. Ее супруг Нил Васильевич был похоронен рядом с женой в 1917 году.
Трое из сыновей Черкасовых: Анатолий, Василий и Петр — продолжили дело отца. Они закончили Морской кадетский корпус и вписали навечно свои имена в героическую историю Русского флота.
Черкасов Анатолий Нилович родился 20 (7) июня 1874 года в Нижнем Новгороде в доме, который находился на углу Б.Покровской и Грузинской улиц, когда Анатолию исполнилось 9 лет, умерла его мать. Маленький Анатолий, воспитанный на рассказах своего отца о море и профессии морского офицера, поступил на учебу в Морской кадетский корпус.
В 1894 году он закончил свое обучение в Морском кадетском корпусе (МКК), куда он был переведен после окончания второго класса Александровского дворянского института (ныне это здание занимает Библиотека им. Ленина) (7), а 15 сентября 1894 года А.Н. Черкасов был произведен в мичманы вместе с такими известными в будущем офицерами, как Колчак А.В., Стеценко А.В., Кротков Н.В., Гадд Г.О. и др.
Свою службу Анатолий успешно проходил на броненосцах «Адмирал Чичагов», «Сисой Великий», «Император Николай-I», «Севастополь» и крейсерах «Дмитрий Донской» и «Генерал-Адмирал». Способный и толковый мичман был замечен начальством, которое в 1897 г. назначило А.Н.Черкасова Экипажным адьютантом, в должности которого он находится в течение 1898 г. В декабре 1898 г. ему присвоили звание лейтенанта и направили для занятий штурманским делом. С 1898 он также исполнял должность вахтенного начальника на крейсере «Герцог Эдинбургский». В 1901 году после повышения квалификации его назначили Артиллерийским офицером 2 — го разряда на эскадренный броненосец «Пересвет», на котором он прослужил до 1903 года. А.Н.Черкасов отличался веселым и добрым характером, всегда был душой кают‑компании. С начальством Черкасов, наоборот, всегда отстаивал свою точку зрения, что нередко приводило к конфликтам После одного из таких конфликтов подающий надежды молодой офицер вышел в отставку и устроился служить помощником начальника Виндавского порта.(8) В запасе он находился с 1903 по 1904 год. Наверное, так бы все в жизни Анатолия Черкасова и устроилось, если бы не начало Русско‑японской войны. Как офицер запаса, Черкасов 1‑й был снова призван под Андреевский флаг. В ночь с 26 на 27 января 1904 года японские миноносцы напали на Тихоокеанскую эскадру.
Зная Анатолия Черкасова по минному и артиллерийскому классам, М.Н. Беклемишев пригласил его на «Дельфин». По собственному желанию Черкасов зачислен в 18‑й флотский экипаж и назначен для службы на подводных лодках. Дело это тогда было совсем новое, неизвестное и рискованное, а потому записывались в подплав лишь самые отчаянные храбрецы.
Беклемишев лично обучал своих помощников управлению подводной лодкой. Они неоднократно участвовали во всех погружениях. Из троих офицеров «Дельфина» — лейтенантов А.Н.Черкасова, М.Е.Елагина и поручика по Адмиралтейству М.И.Горазеева,- Беклемишев выбрал своим помощником Анатолия Черкасова, который «заявил себя при предыдущих многократных спусках хладнокровным, распорядительным и ознакомленным с этим делом офицером».
В связи с началом строительства подводных лодок остро встал вопрос о подготовке кадров: команд и офицеров-специалистов для службы на них: они комплектовались исключительно из добровольцев. Обучение проходило на подводной лодке «Дельфин», которая была и первой учебной подводной лодкой по подготовке специалистов-подводников, а капитан 2 ранга М.Н.Беклемишев их первым командиром-наставником и учителем.
Положение на Тихоокеанском театре военных действий требовало срочное введение в строй подводных лодок. Была дана установка подготовить экипажи в составе 3-х офицеров и 12 матросов для 21 подводной лодки. «Дельфин» стали использовать в качестве учебного судна. Матросов, набранных в экипажи новых лодок, можно было учить только практическим показом и пробными погружениями, а никакой другой лодки просто не существовало. Чтобы хоть как‑то подготовить команды, почти каждый день у стенки Балтийского судостроительного завода проводились учебные погружения. Вместо штатной команды в полтора десятка человек для увеличения числа обучаемых на борт «Дельфин» неоднократно принимал до 45 человек, чтобы только быстрее сделать из них подводников.
Не обошлось и без потерь. Утром 16 июня (29 июня по новому стилю)1904 года у стенки Балтийского завода состоялось очередное 18-е учебное погружение «Дельфина» на Неве. Беклемишева вызвали в Кронштадт, и он, не колеблясь, оставил за себя Анатолия Черкасова руководить обучением людей, который не раз уже замещал командира. На лодку прибыли лейтенанты А.Н.Черкасов, М.А.Елагин, поручик М.И.Горазеев и 34 нижних чина. Согласно плана, в этот день «Дельфин» должен был пробыть 3 часа в подводном положении на глубине около 7 метров.
В этот раз «Дельфин» начал погружение, имея на борту 37 человек, из которых только четверо матросов принадлежало к команде «Дельфина», остальные 30 человек были на лодке впервые - осваивали азы подводного плавания «с целью приучения их к нахождению на лодке в подводном положении». После того как команда разошлась по постам, оттолкнулись без хода от стенки метров на 10. Офицеры находились наверху и курили у открытого люка. Полное закрытие люка требовало не менее полуминуты при усиленной работе двух матросов на приводе. Все шло по плану — лодка принимала в цистерны балласт воды, а через приоткрытый люк стравливался последний воздух. «Оставалась уже малая плавучесть. Лодка готова была погрузиться на дно; предстояло только закрыть главную крышку и уничтожить оставшуюся плавучесть.
"Но в это время недалеко от места погружения проходил пароход (который нарушил режим плавания во время погружения «Дельфина» — примечание автора); волна от него добежала до лодки, покрыла её и заглянула в незакрытый еще люк. Этого было достаточно, чтобы она устремилась ко дну.
Ужас смерти в первый момент сковал мысли несчастных заключенных, видевших, как в незакрытый люк хлынула вода. Огромная опасность, однако, быстро вывела людей из оцепенения. Бросились закрывать крышку…заработал спускающий механизм… Сразу уменьшилась стремительность потока… Спасение еще возможно, - водой залита только часть лодки, — воздуха может хватить, пока подоспеет помощь извне… Вырываются крики облегчения, но тотчас обрываются и замирают, — вода продолжает прибывать…
Крышка, оказывается, закрыта не до места; один из матросов экипажа, ближайший к выходному люку, искал спасение через этот люк…, но был раздавлен ею (крышкой от люка), они-то (кости скелета) и не позволяли люку закрыться до места.
Вода прибывала, становилось тяжело дышать…
В сознании оставались уже немногие. Они были по грудь в воде, но отчаянная борьба со смертью продолжалась." (*М.М. Тьедер, «На подводной лодке», 18.05.1912 г., стр.45-47).
Матросы Савинов и Телов, стоявшие у ручек привода крышки люка, приподняли ее, а когда тело застрявшего свалилось вниз, крышку люка все же удалось закрыть.(3) Квартирмейстеры Рожнов и Сюткин, поручик Горазеев пытались продуть концевые цистерны, но это не привело к желаемому эффекту. В живых оставались люди стоящие на верхних ярусах аккумуляторов и средней цистерне. Кто-то в суматохе разбил стекло, закрывавшее бензиновую цистерну. Воздушная подушка стала заполняться парами бензина. Залитая водой батарея стала выделять газы, от которых люди начали задыхаться. У одного из матросов сдали нервы, и он попытался открыть люк. Тогда Савинов и Телов приподняли крышку примерно до половины... через люк спаслось 9 человек. Примечательно, что на пороге жизни и смерти матросы пытались спасти своих командиров. Они пропустили вперед Елагина и Горазеева. А.Н.Черкасов, оказав помощь в выходе на поверхность матросам, сам этого не сделал… «… по словам кого-то из спасшихся нижних чинов команды судна, сам Черкасов во время гибели последнего (корабля) не пожелал спасаться, а удалился в корму…Лейтенант Черкасов, находясь под рубочным люком и имея полную возможность вынырнуть из подводной лодки одним из первых, не воспользовался этой возможностью. Он проявил исключительное мужество, последовав традиции русских моряков: в случае гибели корабля командир покидает его последним.» (М.Н.Беклемишев из отчета Следственной комиссии).
Комиссия, расследовавшая причины трагедии нашла их в "совокупности"... Тройное количество людей на лодке сочли причиной, косвенно способствовавшей увеличению числа жертв. Техническое несовершенство «Дельфина», а также полное отсутствие на нем спасательных средств осталось «за кадром».
Нештатную ситуацию усугубили конструктивные недостатки лодки.
Дело в том, что главным конструктивным недостатком было то, что при её погружении входной люк приходилось оставлять приоткрытым с целью стравливания избытка воздуха, выпускаемого из балластных цистерн в прочный корпус перед погружением. Перед самым уходом под воду люк быстро закрывали. В 9.30 «Дельфин» начал погружение, и лодка ушла под воду с открытым люком. Спаслось только 2 офицера и 10 матросов. Лейтенант А.Н.Черкасов и 24 матроса выйти не успели и погибли. Через трое суток подводную лодку подняли. По указанию императора всех погибших подводников причислили к участникам Русско‑японской войны и с воинскими почестями похоронили на Смоленском кладбище Санкт‑Петербурга. На надгробии выгравированы 24 фамилии погибших. Рядом в отдельной могиле захоронен лейтенант А.Н.Черкасов. На его надгробии имеется надпись: «Здесь покоится тело лейтенанта Анатолия Ниловича Черкасова погибшего на миноносце «Дельфин» 16 июня 1904 г. вместе с командою 24 чел. нижних чинов». Это были первые потери первой боевой подводной лодки Российского флота.
После ремонта 15 ноября подводная лодка "Дельфин" отправлена во Владивосток для участия в Русско-японской войне. За время Русско-Японской войны 17 дней "Дельфин" провёл в море, в том числе совершил боевой поход продолжительностью 8 суток. В июне 1916 года перевезён в Мурманск, в августе 1917 года исключён из списков кораблей, в 1920-х годах корпус «Дельфина» был разделан на металл. Ни в одной из стран мира к началу русско-японской войны еще не было выработано осмысленных взглядов на роль подводных лодок в составе их флотов. Поэтому Морскому ведомству России приходилось разрабатывать планы использования своих подводных лодок в войне на море, не имея никакого опыта. Никто реально не представлял, на что способны подводные лодки и как они должны действовать.
По инициативе Клуба подводников и Санкт-Петербургского отдела Российского Имперского Союза-Ордена (начальник отдела -Б.Туровский) в 2004г. было отреставрировано братское захоронение моряков-подводников первой русской подводной лодки "Дельфин" на Кадетской дорожке Смоленского кладбища Санкт-Петербурга. Восстановлена надгробная плита с именами 24 нижних чинов и памятник командиру - лейтенанту Анатолию Черкасову.
Ольга Макарова, научный сотрудник Сысертского краеведческого музея
*М.М.Тъедер — один из первых русских офицеров-подводников. Старший офицер подлодки «Дельфин». Прибыл на «Дельфин» на следующий день, после трагедии. Автор брошюры «На подводной лодке», которая вышла в 1912 г. Был уволен в запас за смелую критику морского ведомства.
Комментариев пока нет. Вы можете быть первым!
